Аналитика
ИНТЕРВЬЮ: СКВОРЦОВА АННА ЛЬВОВНА
08.03.2010
Игроки рынка прямых инвестиций часто имеют особенно развитые компетенции в тех или иных видах сделок или отраслях. Кризисный период особо благоприятствует для тех из них, которые специализировались на проблемных активах, так называемых distressed assets. Каким образом функционируют фонды distressed assets в России? Мы взяли интервью у Анны Скворцовой, управляющего директора фонда прямых инвестиций Ledokol, чтобы узнать подробнее о деятельности фонда и об особенностях работы с distressed assets.
 |
Добрый день, Анна! Расскажите, пожалуйста, вкратце о стратегии инвестирования вашего фонда – в какие компании и на каких условиях вы инвестируете?
Наш фонд инвестирует в компании, испытывающие сложности в связи с текущей рыночной ситуацией, так называемые distressed assets. Как правило, это ситуации, вызванные нехваткой денежных средств в компании или связанные с возросшей активностью кредиторов или конфликтом двух и более хозяйствующих субъектов.
Наш фонд интересуют такие специальные ситуации, расстановка сил в которых позволяет фонду рассчитывать на получение контроля над компанией при минимальных финансовых затратах. Контроль над компанией может быть достигнут как путем приобретения ее акций, так и путем приобретения ее долговых обязательств.
|
Каков текущий объем средств в фонде и кто является его текущими инвесторами?
Текущий объем средств в нашем фонде около $40 млн. Инвесторы – это частные лица и институциональные инвесторы.
Каким образом у Вас выстроена работа с компаниями – какие свои компетенции вы приносите в инвестируемую компанию, каким образом участвуете в управлении?
Работа с портфельными компаниями выстраивается таким образом, чтобы каждая сторона, участвующая в проекте, четко понимала и осознавала свой дальнейший вклад в развитие компании.
Основные принципы оговариваются заранее, как и стратегия выхода из проекта.
На первоначальной стадии мы взвешиваем свои возможности относительно конкретной компании, определяем что наш фонд может в нее привнести, какие наши возможности и компетенции могут положительно повлиять на развитие компании. В то же время мы тщательно изучаем текущую ситуацию в самой компании, ее сильные и слабые стороны.
В итоге получается пазл из большого числа различных составляющих, который надо собрать и оценить какой будет результат: могут ли наши возможности успешно дополнить существующие в компании сильные стороны и в то же время нейтрализовать или устранить большинство недостатков.
В каждом конкретном случае набор компетенций, привносимых в портфельную компанию, может быть разным. В любом случае фонд не пассивный инвестор и одним из обязательных условий входа в компанию является возможность участвовать в управлении. Фонд участвует в формировании стратегии развития портфельной компании, подключает свои административные ресурсы, а также финансовую, юридическую и кадровую поддержку.
Осуществили ли вы какие-либо инвестиции с момента запуска фонда, можно ли ожидать в ближайшее время новых инвестиций?
Да, с момента формирования фонда мы осуществили целый ряд инвестиций. Фонд приобрел пакеты акций в трех компаниях занимающихся строительством энергосетей в Южном федеральном округе. Компании имеют большой потенциал, так как широко известны в профессиональных кругах, имеют большой послужной список и, по нашим оценкам, способны привлекать и реализовывать гораздо больше заказов, чем они делают в настоящее время.
По нашим наблюдениям в энергетической отрасли сейчас идут значительные изменения: происходит перераспределение заказов на строительство энергосетей, подрядчики, получающие заказы, стремятся получить контроль над субподрядчиками, тем самым многие компании укрупняются за счет слияния с мелкими.
Еще одним нашим приобретением является коллекторское агентство.
Какие отрасли и компании на ваш взгляд в настоящее время представляют наибольший интерес для инвестиций в России?
В России наибольший интерес представляют отрасли наименее подверженные кризисам. Это продовольственный сектор, товары народного потребления, упаковочная отрасль, энергетика и другие.
Каковы основные источники deal flow проектов в фонде? Сколько проектов в среднем в месяц к вам приходит на рассмотрение?
Много проектов приходят от соискателей, нашедших информацию о фонде в интернете, но среди них очень редко можно встретить действительно интересные фонду проекты. Второй по активности источник – это знакомые нам компании-консультанты, они представляют более подготовленные материалы и знают, что именно нас интересует. Другой источник – это постоянные партнеры и инвесторы фонда. В месяц мы рассматриваем в среднем 8-12 проектов.
Почему именно distressed assets вы выбрали в качестве инвестиционной стратегии?
Инвестиции в distressed assets нам кажутся наиболее привлекательными в настоящее время, так как, во-первых, специалисты нашего фонда компетентны в решении тех вопросов, которые вызывают сложности у нынешних менеджеров или владельцев стрессовых активов, а, во-вторых, это уникальная возможность войти в капитал компании на очень выгодных условиях.
Какие сценарии выхода из своих инвестиций вы рассматриваете?
В качестве наиболее реалистичного сценария выхода из инвестиций мы рассматриваем продажу компании целиком стратегическому инвестору, после очистки от тех рисков, которые присутствуют у distressed assets. Конечно, возможны и другие сценарии, в конечном счете фонд интересует доходность на вложенные инвестиции.
С какими основными проблемами вы сталкиваетесь на рынке в процессе осуществления инвестиций, структурирования сделок и функционирования фонда?
Можно выделить два основных блока проблем.
Первый – это запутанность и неграмотное структурирование многих российских активов, вызванные желанием собственников минимизировать расходы на налоги.
В процессе реализации своих проектов наш фонд стремится структурировать активы компании таким образом, чтобы на балансе были отражены все реальные активы, задействованные в производственной или торговой цепочке. Только в этом случае стоимость компании при ее продаже стратегическому инвестору будет адекватной, в любом другом случае со стороны покупателя будут вноситься понижающие коэффициенты на налоговые риски, на риск утери части имущества, которое недооформлено или оформлено без соблюдения законодательства и т.д.
Второй – в плоскости российского законодательства, не позволяющего должным образом защитить интересы инвесторов, как при аккумулировании денежных средств, так и при приобретении активов.
Для решения этих вопросов как правило российские фонды применяют зарубежное право. Кроме того, специалисты нашего фонда высококвалифицированы в корпоративном праве РФ, что позволяет многие вопросы решать и с помощью нашего законодательства.
Какие текущие тенденции на рынке прямых инвестиций Вы бы отметили?
Те фонды, которые успели осуществить ряд инвестиций до кризиса, сейчас вынуждены в первую очередь заниматься спасением портфельных компаний.
Те фонды, у которых на начало кризиса еще оставались неизрасходованные средства, были вынуждены приостановить новые инвестиции, так как с одной стороны некоторые инвесторы отозвали свои «коммитменты», а с другой стороны прогнозы и методы оценки, на которые опирались долгие годы, стали выглядеть неправдоподобно.
На волне кризиса образовался ряд фондов прямых инвестиций специализирующихся на distressed assets. Эти фонды придерживаются основных принципов классических private equity фондов (покупка долей в компаниях, повышение стоимости этих компаний относительно цены покупки и последующая продажа), но владеют и пользуются дополнительным набором инструментов, позволяющих решать задачи другого плана.
Скворцова Анна Львовна, управляющий директор фонда прямых инвестиций ЛЕДОКОЛ, имеет многолетний опыт работы в области инвестиций. До ЛЕДОКОЛа занималась проработкой и реализацией инвестиционных проектов в компаниях Sminex, АНТИ. Приобрела существенный опыт оценки инвестиционных проектов в таких отраслях как ритейл, девелопмент, машиностроение, строительный инжиниринг, гостиничный бизнес, пищевая промышленность.
Работала консультантом по стратегическому менеджменту в Консалтинговой компании IDS Sheer, где занималась разработкой и внедрением системы стратегического управления (BSC) для компании МГТС. До этого работала менеджером по стратегическому маркетингу «Росагроимпорт».
Закончила Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ) по специальности «социология», а также Университет экономики статистики и информатики (МЭСИ) по специальности «финансовый менеджмент и оценка бизнеса»
